Календарь

«  Июнь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

Поиск

Теги

Первобытное искусство палеолит мезолит неолит Искусство Древнего Египта Древнее Царство Среднее Царство Новое Царство Искусство Древней Греции Ур и Урук Стелла царя Нарамсина Вавилон эпоха возрождения в Италии Филиппо Брунеллески Леонардо да Винчи сфумато Рафаэль Санти Доменико Трезини Карло Бартоломео Растрелли Растрелли Варфоломей Варфоломеевич Аргунов Иван Петрович Лосенко Иван Петрович Рокотов Фёдор Степанович Боровиковский Владимир Лукич классицизм Шубин Фидот Иванович Этьен Морис Фальконе Козловский Михаил Иванович

Друзья сайта

  • Википедия
  • Академик
  • История изобразительного искусства
  • АгниАрт
  • Арт-каталог
  • Хронос
  • Российский общеобразовательный портал
  • Культура России
  • Масловка
  • Эпоха Возрождения
  • Великий Китай
  • История искусства мира
  • Искусство стран Востока
  • Библиотекарь.Ру
  • Энциклопедия искусства
  • Опрос

    Чьи работы вам больше всего нравятся?
    Всего ответов: 77

    Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Четверг, 29.06.2017, 05:24
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"                                                
    Главная | Мой профиль | Вход | Выход   

    История искусств

    Искусство Китая

    Мировоззрение и мироощущение китайцев существенно отличается от европейского. В этой стране не было последовательного развития и смены художественных направлений и стилей, как в европейском искусстве. Само понятие истории не имеет в Китае признаков «длительности», а искусство – эволюции. Художественные направления не следуют одно за другим, а «стили» и «школы» связываются не с различиями творческих методов, а с техническими приемами и материалами. В Китае мы застаём необычайно устойчивый, до мелочей продуманный и эстетически переработанный быт, цельное и последовательное миросозерцание, сложный, но прочный сплав художественных стилей... Стилистическое единство китайского искусства – это результат не только глубокого проникновения китайских мастеров в природу вещей, но прежде всего их искреннего и безупречного доверия к жизни во всем ее разнообразии.
     
    В то время как в западноевропейской цивилизации рождался рационализм, в ближневосточной – мистицизм, в Центральной Азии формировалась особая культура следования течению жизни. В Китае «мерой всех вещей» оказался не человек, а природа, которая бесконечна и поэтому непознаваема. В искусстве происходило не отражение жизни, а ее продолжение в движениях кисти и мазках туши. На этой своеобразной основе осуществлялась «самотипизация» китайского искусства, предметом которого становился не образ человека-героя и не духовные идеалы, а жизнь природы. Отсюда особенный эстетический вкус и художественный такт традиционного искусства Китая.
     
    В древних верованиях китайцев обожествлялись любые объекты природы: деревья, камни, ручьи, водопады. Религия считалась искусством жизни, а созерцательное мироощущение требовало полного и смиренного слияния с природой. Мудрецы Востока любят повторять, что если для деятельного европейца, обуреваемого идеей покорения природы и демонстрации силы, нет большего удовольствия, чем забраться на вершину высокой горы, то для китайца наибольшее счастье – созерцать гору у ее подножия.
     
    Буддизм, распространявшийся в странах Юго-Восточной Азии с V в. до н. э., способствовал укреплению в Китае пантеистического мировоззрения. Поэтому центральное место в китайском искусстве занимает пейзаж – изощренная техника рисования кистью и тушью гор, водопадов, растений. Традиционный жанр китайского пейзажа так и называется: шань-шуй («горы-воды»). Гора (шань) олицетворяет Ян (светлый, активный принцип природы), вода (шуй) – Инь (женственный, темный и пассивный). Философия китайской пейзажной живописи раскрывается во взаимодействии этих двух начал, которое передается взглядом на пейзаж сверху, с высокой точки зрения, чередованием планов: горных вешин, полос тумана, водопадов.
     
    Объектом изображения в этом виде искусства является даже не сам пейзаж в европейском смысле этого слова, а неуловимо меняющееся состояние природы и переживание этого состояния человеком. Поэтому сам человек, даже если он изображается в пейзаже, никогда не занимает в нем главного места и выглядит маленькой фигуркой, сторонним наблюдателем. Настроение опоэтизированной реальности передается двумя «манерами»: гунби (кит. «тщательная кисть»), основанной на тончайшей графической проработке деталей и ясности линий, и сеи (кит. «выражение мысли»), манере, отличающейся живописной свободой, размывами туши, которые создают ощущение «рассеянной перспективы», полос тумана и бесконечных далей.
     
    Пейзажи школы вэнъ-жэнь-хуа (кит. «живопись людей письменной культуры») дополнялись изысканной каллиграфией – поэтическими и философскими надписями, прямо не раскрывающими содержание, но создающими «выражение мысли», а также тибами – эпиграммами. Они пишутся поклонниками художника в разное время на свободных участках изображения. Символизм китайской живописи также отличается от европейского символизма, он раскрывается в опоэтизированной конкретности. Например, на пейзаже может быть надпись: «Весною озеро Сиху совсем не то, что в другие времена года». Подобное название трудно представить в европейской живописи.
     
    Китайская архитектура сливается с природой. Из-за обилия дождей в Китае издавна применялась высокая кровля с крутыми скатами. Дом в несколько ярусов с крышами одна над другой свидетельствовал о знатности владельца. Применяя выгнутые стропила, китайцы создавали оригинальные формы криволинейных скатов с приподнятыми углами, чтобы навес не препятствовал доступу света. Под стропила подводились короткие бруски дерева, создававшие ступенчатые выступы-консоли. К ним крепились доски с резным орнаментом и силуэтами драконов. Дерево покрывали ярко-красным или черным лаком с позолотой и инкрустацией перламутром. Китайские пагоды не тектоничны, а органичны в единстве с окружающим пейзажем; они вырастают из земли так же просто и естественно, как деревья, цветы или грибы после дождя. Силуэты тибетских храмов похожи на формы гор или пологих холмов, на склонах которых они находятся. Вся эта красота – не столько строительство в европейском смысле слова (как способ укрытия от стихии), а напротив – создание средствами искусства наилучших условий для созерцания природы.
     
    Для искусства Китая не типичны грандиозные архитектурные ансамбли, стремление к монументальности. Архитектура китайцев затейлива, но скромна и практична. В Китае увековечить себя означало не столько оставить о себе вещественный памятник, сколько прославить свое имя «записанным на бамбуке и шелке». Китайское искусство никогда не следовало интересам религии, философии или политики. Если религия и философия – это искусство жизни, тогда жизнь – искусство. В учениях древних философов Лао-Цзы (кит. «Старый Учитель»; 604 г. до н. э. - ?) и Конфуция (552-479 гг. до н. э. ) утверждалось, что характер искусства не определяется материальными условиями жизни, а напротив – художественное мироощущение учит труду, философии, морали и праву (отдельного понятия «художественность» в Китае не существовало, оно растворялось в жизни). По этой причине к традиционному китайскому искусству неприменима европейская категория морфологии искусства, разделение искусства на роды и виды, станковые и прикладные, изящные и технические, или художественные ремесла.
     
    В Китае, как и в традиционном искусстве Японии, все виды искусства – одновременно станковые и прикладные, изобразительные и декоративные. Здесь совершенно неуместно латинское слово «декор» или наименование «китайское декоративное искусство». К примеру, в искусстве Китая вообще отсутствует станковая картина в раме – одно из главных достижений европейских художников. Китайский мастер (живописец, график, каллиграф, поэт и философ одновременно) расписывает стены, шелковые свитки, бумажные ширмы и веера. Китайская традиция не знает разрыва между рациональным и экспрессивным, чувственным началом творчества, «идейным» и «безыдейным» искусством, реализмом и формализмом – тех бед, которые несет с собой европейское возвеличивание человека. Поэтому в Китае не было отдельных художественных направлений – Классицизма и Романтизма, борьбы идеологических движений. Существует традиция, основанная на вдумчивом созерцании природы, а стили живописи различаются не по амбициям художников, а по состоянию изображаемого пейзажа: «бегущий поток», «бамбуковый лист на ветру», «небеса, прояснившиеся после снегопада».
     
    Существовали стили «угловатой кисти» и «разбрызгивания туши». В теоретических трактатах говорится о восемнадцати видах контурных линий и шестнадцати видах мазков в изображении гор. Отстраненность личности художника определяет еще одну важную особенность традиционной китайской эстетики: мастер не размышляет о бренности своей жизни, а созерцает и эстетизирует бренность материальных вещей. Ценность приобретает незавершенная форма или патина времени, в сравнении с которой осмысляется символика «Восьми Бессмертных» и «Восьми драгоценностей». Любой обыденный предмет имеет символическое значение (такое отношение к вещам может быть только условно соотнесено с европейским понятием декоративности). Поэтому произведения китайского искусства нарядны и красочны, но не кажутся вычурными.
     
    В китайской литературе постоянны темы сна, сновидений и чудесных превращений, раскрывающих высший смысл простых вещей. Тело воспринимается не как материальная форма, оно – продолжение мыслимого пространства. Поэтому, в частности, в китайском искусстве, даже в эротических картинках, отсутствует «обнаженная натура», эстетизация телесности. Символическое отношение к форме хорошо раскрывается в притче о китайском художнике, который в конце концов свел изображение дракона к одной-единственной черточке. Эзотеризм эстетики, философии и искусства жизни неизбежно вел страну к изоляции от внешнего мира.
     
    С III в. до н. э. Китай отгородился с севера Великой Китайской стеной, тогда же появилось название «внутренний Китай». В Пекине также имеется свой «внутренний», или «Запретный город». По географическому положению Китай – не континентальная, а приморская страна. Имея в XIV-XV вв. военный флот, китайцы постепенно отказались от морских путешествий. Они были ненужными. Поразительно, но изобретенный китайцами X в. порох попал в расположенную рядом Японию только в XVII в. с помощью голландских мореплавателей! Такова судьба и многих других изобретений. Китай замкнулся в себе (в 1757 г. страна была официально закрыта для иностранцев) и со стороны казался в состоянии неподвижности. Поэтому периодизация китайского искусства также весьма своеобразна – счет идет не по годам, а по царствующим династиям, причем их смена не означает поступательного развития.
     
    Главным достоинством в искусстве всегда считалось повторение работы старых мастеров, верность традиции. Поэтому иногда довольно трудно определить, скажем, сделана ли данная фарфоровая ваза в XII в. или в XVII в. Китайское искусство характерно и особым отношением к материалу, к его природным свойствам, тщательностью обработки и ясностью, чистотой технического приема. Эти качества свойственны самым ранним, архаичным ритуальным сосудам из бронзы зооморфного характера периодов Шан и Чжоу (2-1 тыс. до н. э. ), но более всего – китайскому фарфору. Первые образцы так называемого протофарфора относят к эпохе династии Хань (206 г. до н. э. – 220 г. н. э. ). Белый фарфор чистой и звонкой массы создавался в период династии Тан (618-907). «Открытие» фарфора происходило постепенно, в течение столетий, но не случайно оно сделано китайцами. Технология производства фарфоровых изделий, помимо необходимых компонентов, требует идеальной чистоты, терпения и тщательной подготовки материалов. Фарфоровые изделия периода Сун (960-1279) отличаются мягкостью, пластичностью форм, глазурью белого или голубоватого оттенка либо цвета слоновой кости, иногда с узором «краклэ» или награвированным орнаментом типа сграффито. В период правления монгольской династии Юань (1279-1367) складывается классический стиль росписи фарфора синим кобальтом, получивший наибольшее распространение в эпоху Мин (1368-1644).
     
    Техника росписи фарфора основывается на многовековой традиции изощренного рисования и каллиграфии кистью и тушью по бумаге (также китайском изобретении). Особое отношение к материалу породило поэтические названия глазурей: «цвет луны», «голубой туман», «цвет неба после дождя», «павлинье перо», «цвет кожи желтой рыбы».
     
    В резьбе по дереву и изделиях из бронзы распространен геометрический орнамент, удивительно похожий на греческий меандр, мотив свастики (знак пожелания добра), спиральный орнамент – так называемые китайские облака, волна, зигзаг – лэй вэнь, знак молнии, символ благодатного дождя. Символом дождя, жизненно важного для земледельцев, был также дракон. Желтый дракон – эмблема императора (девять драконов с пятью когтями на лапах могли изображаться только на императорском одеянии). Зелено-голубой дракон был символом императорской династии Хань. Птица феникс (так европейцы называли изображения фазана) – знак пожелания силы, красоты и высшего блаженства.
     
    Каждый месяц года связывался с определенным цветком: хризантема – символ осени, дикая слива – зимы, пион – весны, лотос – лета. В самый жаркий месяц «человек с хорошим вкусом» будет наслаждаться у себя дома созерцанием «пейзажа с тенистыми рощами, в которых хорошо укрываться от жары», а изображения «высохших деревьев и бамбука среди камней» можно держать в комнате в любое время года.